Уроки по Joomla 3 можно найти здесь: http://joomla3x.ru/
Шаблоны Joomla 3 здесь: http://www.joomla3x.ru/joomla3-templates.html

Random Image

serebryakovaz63uc.jpg

Statistics

Количество просмотров материалов
1403757

Новости

Министерство культуры УР
Удмуртский республиканский музей изобразительных искусств

Музей в социальных сетях  


Зимнее время работы музея:Понедельник - выходной. Вторник, среда, пятница, воскресенье - с 10:00 до 18:00.
Четверг – с 10:00 до 20:00, cуббота – с 12:00 до 20:00.
К сведению: касса закрывается за 30 минут до окончания работы.
Адрес музея: Ижевск, ул.Кирова, 128

Информация по мастер-классам - на нашей странице ВКонтакте

Выставки в музее сегодня 

 

Виртуальные выставки (временно смотрите в разделе "Выставки")

 

Гибель «Варяга»… Прошло 110 лет

Более 300 лет назад по Указу Петра Великого на русских кораблях впервые был поднят Андреевский флаг. С тех пор в историю флота вписано немало героических страниц, но крейсер «Варяг», отказавшийся спустить флаг перед огромной вражеской  эскадрой, навсегда остался в памяти людей  самым ярким символом бесстрашия, самопожертвования и воинской доблести. Нет такого человека в России, который бы не слышал о подвиге «Варяга». Существует множество исторических версий и оценок  событий февраля 1904 года в бухте Чемульпо. Сейчас в  нашем музее экспонируется картина в память 110-летия этого события. Это своеобразная художественная интерпретация подвига русских моряков. Автор картины С.Н.Дудник.

Судьбы очень многих людей, родившихся в первые десятилетия XX века, поражают нас своей неожиданностью и причудливостью. Часто их жизнь представляется нам похожей на сказку, где герою приходится пройти через великие трудности, чтобы достигнуть счастья. Такая судьба и у Степана Ильича Дудника - профессора, заслуженного художника РСФСР. Вот официальная биография художника, почерпнутая из академических изданий:  

Дудник Степан Ильич (Иудович) (23.12.1913, Евпатория–08.07.1996, Москва). Писал в основном картины на историко-революционные темы и портреты. Народный художник РСФСР (1984), заслуженный художник РСФСР (1968). Лауреат Сталинской премии (1950). Профессор академической живописи (1969). Родился в Евпатории, родителей своих не помнил, беспризорничал. В 1920 г., после освобождения Крыма от Врангеля, воспитывался в детском доме, оттуда сбежал. В шестнадцать лет Степан попал на строительство Беломоро-Балтийского канала, работал в глухой карельской тайге. Там он начал рисовать для стенгазеты. На талантливого юношу обратил внимание М.Горький, способствовавший его поступлению в ВУЗ и выплачивающий ему стипендию.  Фотограф А.Родченко, сделавший известную серию снимков строителей канала, запечатлел и С.Дудина. Учился на графическом факультете Московского Государственного художественного института им. В.И.Сурикова (1934–1943) у Д.Н.Кардовского, А.А.Осмёркина, Н.П.Крымова, К.Н.Истомина, М.Н.Чернышова, А.А.Дейнеки. В 1944 г. институт эвакуирован в Самарканд. В  1942 г. окончил институт с отличием, написав дипломную работу «Штаб революции в Смольном»,   был оставлен в аспирантуре (1943–1946). Член Союза художников СССР (1944). Участник выставок с 1943 г. Преподавал  в институте им. В.И.Сурикова (1946–1952), в Харьковском Государственном художественном институте (1952–1953), в Высшем художественно-промышленном училище им. Строганова (1967–1974), в Педагогическом институте им. В.И.Ленина на художественно-графическом факультете (1976–1981). В 1950–1960-е гг. много путешествовал по Алтаю, Средней Азии, Новокузнецку, Кемерово. Из этих путешествий он привозил много работ – сельские и урбанистические пейзажи, портреты ученых, тружеников села, рабочих. В 1960-е годы в творчестве художника все сильнее начинает проявляться декоративное начало. Это особенно ярко проявилось в пейзажах и натюрмортах, которые художник много пишет в 1960-е и 1970–1980-е гг. Общий романтически-эмоциональный настрой свойствен и всем жанровым работам художника. На протяжении 1980-х годов художником был создан ряд полотен, в которых ощущается тенденция к монументализации образа.

 


 Но эта биография нуждается в некоторых уточнениях. При рождении ему дали имя Илья Александрович Мичри. Точной даты рождения он не знал, поскольку поочерёдно лишился обоих родителей, когда ему не исполнилось и двух лет. Воспитывали его родственники из Феодосии. Имя и год рождения он «присвоил», украв профсоюзный билет у какого-то паренька на вокзале. Вплоть до 1980-х гг. в его паспорте не было дня и месяца рождения. Так что понравившиеся день и месяц рождения придумал сам, посоветовавшись с женой: уважаемому профессору определиться с датой настоятельно потребовал милиционер, проверяя его паспорт при входе на съезд художников в Кремлёвский дворец съездов. Были в его неофициальной биографии и тюремные сроки  за воровство и, как следствие,  «перековка» на Беломорканале. Там он познакомился с М.Горьким, посетившим «стройку века», и стал героем теперь  уже хрестоматийных знаменитых фотографий А.Родченко.

Из книги  О. Мамоновой «Последняя банда: Сталинский МУР против черных котов Красной Горки»: «Позднее я увидела фотографии худенькогo, смуглого паренька с огромными глазами – он ворочал тачки с песком и камнями. Этот снимок был сделан на Беломорско-Балтийском канале Александром Родченко. Знаменитый авангардист сделал и другие фотографии: Степан в столовой для заключенных, он же – за игрой в карты и, неожиданно, – перед огромным холстом, с кистью в руке. А предыстория такова. Беломорско-Балтийский канал притягивал не только заключенных, но и свободных художников и писателей. Максим Горький не раз посещал лагеря, начиная с Соловков, где ему довелось встретиться с филологом Дмитрием Лихачевым (будущий академик Д.Лихачев, которого содержали вместе с ворами и мокрушниками, написал в 1930 году, перед отправкой на Беломорканал, социально-психологическое исследование «Картежные игры уголовников»). А в 1933 году, когда Горький приехал на Беломорканал вместе с Александром Родченко, произошла его встреча с другим заключенным – Степаном Дудником. Он отбывал срок за многократное воровство.

Степан родился в Евпатории в 1913 году. Тиф и революция разбросали его сестер и братьев по стране, и мальчик остался сиротой. В голодные крымские зимы он ютился на улицах под железными бочками, в которых поддерживался огонь. Просыпаясь утром, он видел рядом с собой умерших беспризорников. На время его приютил одноногий краснодеревщик, и Степан стал расписывать спинки кроватей крымскими пейзажами.

После объявления НЭПа, в 1921 году, в магазинах появилось все, но не для всех. Голодуха и бездомность продолжали убивать крымских жителей, особенно малолетних. Однажды за небольшое вознаграждение какой-то блатной попросил Степана влезть в форточку и открыть защелку. Так началось освоение им новой профессии, а потом и исправительных колоний. Феодосийская тюрьма. Симферопольская. Побеги, снова заключения. Много лет спустя жена Дудника Л. Антонова вспоминала его рассказ, как однажды в кабинете следователя на Лубянке он назвал себя другим именем (собственного он все равно не знал), но у следователя была прекрасная память, и он напомнил фамилию, под которой Степан проходил по делу год назад.

После очередного освобождения Степан решил уехать на Кавказ. Нужны были документы. Увидев на вокзале парня, внешне похожего на него, Степан профессионально вытянул у него билет профессионального союза (тогда паспортов еще не ввели) и стал на всю жизнь Степаном Ильичом Дудником.

На Беломорканал он попал в восемнадцать лет. Заключенные ворочали камни и взрывали гранитные скалы. Лагерный труд был настолько тяжкий, что Степан решился на побег. Но, добравшись до железнодорожных путей, он увидел пограничный пост с Финляндией и остановился. «Будь что будет, но за границей мне жизни нет», – подумал Степан и вернулся на стройку.

Однажды прорвало дамбу, и, сколотив группу добровольцев, будущий художник опускался в ледяную воду и закрывал пробоину камнями. Стакана водки перед каждым погружением было мало, и Степана сразило воспаление легких. Во время болезни он увлеченно рисовал, и начальство поддержало его – не лекарствами, а честью выпускать стенгазету. Начальником лагеря тогда был старший майор госбезопасности Семен Фирин – бывший разведчик, любитель искусства и интересных людей. Одно не мешало другому. Впоследствии Степан Дудник рассказывал своей жене, которая была намного моложе: «Странные они были люди. По ночам сваливали мертвых рабочих в овраги, а утром вели дискуссии о футуристах и театре Мейерхольда». Но, тем не менее, Фирин вызывал уважение среди уголовников, они называли его «батей» и даже сколотили агитбригаду имени Фирина. Тогда же один рецидивист сделал себе наколку «Семен».

Когда лагерь посетил Александр Родченко, Фирин указал ему на Степана – талантливого сироту, крымского караима по происхождению. Родченко поразили и внешность, и личность, и картины заключенного. Он сделал много его снимков и пригласил учиться в Москву. Присутствовавший при этом Горький подтвердил, что окажет ему денежную помощь (едва не написала финансовую поддержку). Он сдержал слово. По освобождении Степан приехал в Москву и поступил в Художественный институт, в мастерскую самого Грабаря, а через год, в 1934 году, снова сидел – но уже на съезде Союза писателей, провозгласившем принципы социалистического реализма. Степан делал портреты делегатов карандашом для Литературного музея. 

Однако испытания Степана не закончились. Когда он стал секретарем комсомола  курса, на факультет позвонили. Он поднял трубку.

– На вашем курсе учится Дудник?

Степан похолодел.

– Да. А что?

– Нас интересует, с кем он поддерживает отношения, каково его поведение…

Ох уж это бессмертное, безличное нас! Степан вспылил:

– Позвоните в НКВД и узнайте.

Это и был НКВД, имевший виды на способного парня. Но не НКВД его освободил и не НКВД было его вербовать. Дудник был в числе 12 тысяч заключенных, освобожденных досрочно по категории «ударник труда». Тем не менее отказ сотрудничать с всесильным комиссариатом стоил ему многих неприятностей: несколько раз приходили с обыском, требовали предъявить огнестрельное оружие и угрожали 58-й статьей. В конце концов, оставили Степана в покое. Семену Фирину, который помог ему в лагере, повезло меньше. В 1937 году его расстреляли как участника антисоветского заговора в органах НКВД».

            А теперь о событии, которое отражено в картине С.Дудника.

 8 февраля 1904 года японская эскадра под командованием контр-адмирала Уриу блокировала Чемульпо, имея целью прикрыть высадку десанта (около 2 тыс. чел.) и не допустить вмешательства «Варяга». В тот же день «Кореец» отправился в Порт-Артур, но по выходе из порта был атакован миноносцами (две выпущенные торпеды не попали в цель), после чего вернулся на рейд. Японские корабли успешно высадили десант, русские им не препятствовали. 9 февраля капитан «Варяга» Всеволод Фёдорович Руднев получил от Уриу ультиматум: до 12 часов покинуть порт, иначе русские корабли будут атакованы на рейде. Руднев решил прорваться с боем в Порт-Артур, а в случае неудачи взорвать корабли. В полдень «Варяг» и «Кореец» вышли из Чемульпо. При выходе из порта русские корабли встретили японскую эскадру, занимавшую позицию за островом Пхамильдо. Бой продолжался в течение часа. За это время «Варяг», согласно рапорту его командира, выпустил по противнику 1105 снарядов, «Кореец» — 52 снаряда. Согласно рапорту командира «Варяга», огнём крейсера был потоплен один миноносец и повреждён крейсер «Асама», а крейсер «Такачихо» после боя затонул; противник предположительно потерял около 30 человек убитыми. «Варяг» получил, по разным данным, от 7 до 11 попаданий, в том числе одну пробоину площадью 2 м² у ватерлинии, потери экипажа — 1 офицер и 30 матросов убиты, 6 офицеров и 85 матросов ранены и контужены, ещё около 100 человек получили лёгкие ранения. На «Корейце» потерь не было. По мнению Руднева, корабль не имел возможности продолжать бой, что послужило основанием для возвращения в Чемульпо и последующего уничтожения корабля. После своза команды на нейтральные корабли, «Варяг» был затоплен путём открытия кингстонов, а «Кореец» взорван. Также был затоплен российский пароход «Сунгари». Моряки "Варяга" и "Корейца" несколькими эшелонами вернулись на родину, где их восторженно встретил русский народ. Большие торжества в честь героев-моряков прошли в Санкт-Петербурге. Экипажи «Варяга» и «Корейца» были отмечены высокими наградами: матросы награждены георгиевскими крестами, а офицеры - орденами Святого Геор­гия 4-й степени. Капитан 1 ранга В.Ф. Руднев был награжден орденом Свято­го Георгия 4-й степени, чином флигель-адъютанта и назначен командиром 14-го флотского экипажа и строившегося в Петербурге эскадренного броненосца "Андрей Первозванный". Была учреждена медаль «За бой "Варяга" и "Корейца"», которой были отмечены все участники боя. После русско-японской войны японское правительство создало в Сеуле музей памяти героев «Варяга» и наградило Руднева орденом Восходящего солнца. В ноябре 1905 г. за отказ принять дисциплинарные меры против революционно настроенных матросов своего экипажа В.Ф. Руднев был уволен в отставку с производством в контр-адмиралы. Он уехал в Тульскую губернию, где поселился в небольшой усадьбе при деревне Мышенки, в трех верстах от станции Тарусская. 7 июля 1913 г. В.Ф. Руднев скончался и был похоронен в селе Савине (теперь Заокский район Тульской области).

       На картине в верхнем левом углу - портрет В.Ф. Руднева.

При публикации материалов сайта ссылка на музей обязательна